Цитаты

Искусство убеждать людей много выше всех других искусств, так как оно позволяет делать всех своими рабами по доброй воле, а не по принуждению. Георгий из Леонтин

Соц. сети


Термины

Фармакокинетика (греч. pharmakon — лекарство, kinetikos — относящийся к движению) — область фармакологии, изучающая механизмы действия лекарственных средств.

Новости

24-09-2017
Петр Живный и Игорь Разыграев - диалог о гипнозе и психотерапии

В разделе Видеосюжеты опубликована запись беседы двух выдающихся гипнологов, учеников профессора В.Л.Райкова, Петра Живного и Игоря Разыграева. Смотрите видеосюжет

12-08-2017
Владимир Леонидович Райков

Опубликованы избранные философские материалы, научные статьи и творчество моего учителя, выдающегося гипнолога, профессора В.Л.Райкова. Раздел сайта "Владимир Леонидович Райков"
 

О гипнозе

Сознание и его границы

Куликов Л.В. Психология сознания

«Гипноз. Связь времен»

Обзор статьи Д.Виноградова «Гипноз-дело тонкое» из Медицинской газеты, выпуск №84, 1993 год.

В 1993 году в Москве во Всероссийском Центре профилактической медицины прошел Первый Международный конгресс по лечебному и творческому гипнозу и вызвал повышенное внимание как российских, так и зарубежных гипнологов, психиатров, психологов. Этот конгресс был посвящен памяти знаменитого итальянского ученого Марко Маркезана, создавшего в Милане Университет новой медицины.

Эксклюзивно о профессоре Райкове В.Л.

«Сначала я «видела» музыку в форме тонкой струны, жгута, несколько изогнутого. Этот жгут вворачивался в меня, я сама как бы оборачивалась вокруг него... я ощущала его». Нет, это не впечатления от действия ЛСД – так после сеанса творческого гипноза в 1996 году описывала свои переживания от прослушивания классической музыки одна из испытуемых Владимира Леонидовича Райкова, российского психотерапевта, ставшего, пожалуй, главным исследователем в области творческого гипноза.

В.Л.Райков - Сознание и искусство

В.Л. Райков

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ
ИСТИНА И ИСКУССТВО

Профессор Райков и коллеги

ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ

     Схематично процессы нашего психического функционирования мне представляются в следующем виде.

     Сознание - это обобщенное интегрированное усвоение действительности и ее контроль над этим процессом данным индивидом в связи с присущим ему аппаратом психофизиологического восприятия окружающего. Оно осуществляется посредством данными ему органами чувств и генетического, наследственного программирования, а также посредством благоприобретенного опыта и конкретной воспринимаемой и обрабатываемой информацией данного момента.

     Сознание вербальное - это анализ той же действительности, которая нас окружает и контролирует наше тело, которую мы видим, слышим, осязаем, но с помощью вербальной символики языка и языкового логического оперирования этой символикой, которой мы обучаемся вторично.

     Мышление - это процесс оперирования имеющейся у нас, и присущей нам биологически, и обученной, и усвоенной нами формой сознания. Мышление - это динамическое (диалектическое) функционирование психического реагирования с помощью тех возможностей анализа действительности, которыми располагает индивид в связи с его иерархическим положением на ступени биоэволюции, уровнем достижений его индивидуального развития и уровнем его обученности вербальному сознанию, если это человек.

     Итак, сознание - это восприятие анализа и усвоение действительности; мышление - это оперирование этим усвоенным.

     В марксистской философии было принято считать, что сознание человека формируется исключительно в трудовом коллективе и является результатом трудовой деятельности. Очевидно, что это не совсем так. В определении мышления в свое время в отечественной советской философии считалось, что "орудием" его является язык, а также другие системы знаков математических, конкретно-образных, например, в искусстве). Тогда, однако, следует согласиться, что если язык математических, музыкальных, пространственно-образных знаков существует как адекватная форма психического отражения, то с необходимой достоверностью следует признать, что процесс отражения и усвоения этих знаков есть символическое выражение действительности, но не в словесных, а в других знаках. Но если математические и физические символы можно с определенной условностью рассматривать как некую форму математического логического отражения знаковой действительности, то музыку или, например, абстрактную живопись (где только набор световых пятен) необходимо соотносить с эмоциональной способностью символического психического отражения и оперирования, т.е. происходит как бы парадоксальное явление, имеет место управляемое планирование и мышление эмоциями как внутренними ощущениями и выражениями, допустим, в музыке, в знаковой системе музыкальных нот или в абстрактной живописи.

     Но если все это так, и существует математическое мышление, пространственно-образное мышление (живописно-графическое), музыкальное мышление, то должно существовать и основание для этого процесса, т.е. пространственно-образное (живописное) сознание, музыкальное сознание, математическое сознание, шахматное сознание и др.

     Таким образом, в рамках поставленных задач математического, пространственного, образного (живописного), музыкального мышления мы ставим задачу, решаем ее и осознаем процесс решения. И осознание происходит не на словесно-вербальном уровне, а именно на уровне того процесса, в котором осуществлялось мышление. Итак, здесь осуществляется расширение рамок понятия сознания не только как словесно-вербального логического оперирования. Человеческое сознание, сохраняя за собой потенциальную возможность такого словесного оперирования и усвоения символической действительности, естественно, может функционировать и функционирует на уровне НЕВЕРБАЛЬНОМ.

     Сейчас мне представляется важным обратить внимание на процесс оперирования тем, что является искусством, музыкой, живописью, литературой, театром, архитектурой. Обратим внимание на музыку и абстрактную живопись. Здесь имеет место своя особая эстетическая направленность сознания и мышления, и даже восприятия, когда из окружающего вычленяется эмоционально приятное гармоническое начало, в каждом конкретном случае имеющее свой язык символов искусства. Но самое главное, что это язык не символического отражения действительности (как в математике, где через формулы отражаются логические закономерности), здесь язык и мышление базируются на эмоции, т.е. в музыке (имеется ввиду классическая музыка) отражается эмоциональный строй нашего существования.

     Таким образом, очевидно, правомерно говорить о мышлении на уровне эмоций, об эмоциональном переживании как мышлении и об эмоциональном сознании как основании такого мышления.

     Действительно, возьмем, например, всем известную фортепианную пьесу "Элиза" Бетховена. Ведь после ее прослушивания не возникает и не может возникнуть реального, конкретного образа. Здесь есть только эмоциональное отношение композитора (Бетховена) к этой, по-видимому, совершенно очаровательной девушке. Только отношение! Но какое! Живое отношение к человеку в качестве величайшего эпизода истории искусства.

     Таким образом, во время творческого процесса сочинения музыки, используя различную комбинацию нот, композитор "моделирует" свои эмоциональные переживания в качестве невербального эмоционального мышления, в качестве эмоционального сознания. Такой же процесс имеет место и при созидании абстрактной живописи.

     Но если, однако, мы возьмем литературу, театр, архитектуру и даже фигуративную живопись, то и здесь, помимо какой-то конкретной иллюстрации, содержательной информации, в значительной степени фигурирует именно эмоциональное отношение к этому (и художника, который это создал, и зрителя).

     Ученых всегда интересовал и интересует вопрос, где и когда возникает или начинает возникать то, что классифицируется в качестве человеческого сознания, на каком уровне эволюции возникают первые элементы такого рода. Видимо, наиболее интересным в этом направлении следует считать именно тест на возможность усвоения высшими животными человеческого языка. Кошки, собаки, свиньи, лошади и обезьяны усваивают определенное количество знаков человеческого языка (кто-то больше, кто-то меньше). Но никто из них не может оперировать этими атрибутами человеческого сознания. Лишь один вид обезьян - шимпанзе - оказался в незначительной степени способен на это. Более того, только шимпанзе, единственное из животных существо, которое может узнать себя в зеркале. Но является ли это фактом самосознания? Совершенно очевидно, что да!

     С классической позиции это не является актом самосознания, так как обезьяна воспринимает себя не на уровне вербально-символического сознания. И если полагать, что наше сознание (а стало быть и самосознание) определяет себя только на уровне вербальном, то тогда такое вычленение и узнавание в зеркале не является самосознанием. Я на это могу сказать так: здесь есть акт самосознания, но на уровне невербального сознания, на уровне пространственного образного мышления, на уровне тактильного ощущения себя и т.д.

     Итак, самое основное отличие животного от человека заключается не в способности обладать вербальным сознанием, а в способности им оперировать и его применять в качестве вербального мышления. И чем цивилизованнее человек и человеческое общество, тем более сложно и дифференцировано его сознание, а мышление чисто вербальное.

     Введение в научную практику понятия творческого сознания, сознания невербального, а особенно эмоционального вызвала у некоторых ученых определенные, неконкретные и четко не сформулированные возражения, смысл которых сводился к тому, что эмоциональная программа человека - генетическая и врожденная, и что эмоциональные проявления не что иное, как определенная реакция на реальный или воображаемый образ, сформированный в нашей психике.

И это совершенно справедливо.

     Все наиболее примитивные эмоции генетически передаются нам еще от животных, но также генетически передаются и от рода человеческого и от наших непосредственных предков и родителей.

     Кроме того, эмоциональные реакции усваиваются человеком и в зависимости от его индивидуальных переживаний, и в процессе его онтогенетического опыта.

     Накапливаемый онтогенетический опыт индивидуальных ситуаций человеческого переживания и различных ситуаций приобретения и накапливания эмоционального багажа, безусловно, являются его интегративным опытом обобщенного эмоционального реагирования. В этом случае мы можем говорить, что эмоциональное реагирование человека на определенную жизненную ситуацию, или какой-то реальный образ, или образ воображаемый, есть результат суммирования его наследственных генетических форм, так сказать, эмоциональной информации плюс усвоенных форм опыта индивидуального реагирования данного человека, связанного с усвоением искусства, с общением с родителями, учителями, известными людьми, являющимися для данной личности определенным идеалом (кумиром), с состоянием общего духовного подъема, например, влюбленности и т.д.

     Таким образом, эта суммарная интегративная эмоциональная реакция, вырабатываемая в процессе приобретения и усвоения тех эмоциональных переживаний, которые имели место в течение жизни человека, возникавшими в связи с разными ситуациями. Конечно, можно говорить об интегративном эмоциональном опыте, о воспитании вкуса и т.д. Все это правильно, но выражается все именно в доминировании эмоционального представительства, эмоционального реагирования, эмоционального состояния. Эмоциональное состояние может быть гневливым, радостным, счастливым, творческим, вдохновляющим и т.д. Градация здесь достаточно большая - от эмоциональных переживаний, влияющих на всю человеческую жизнь, и до обыденных ежедневных эмоциональных переживаний обычного человека. То есть мы можем говорить о некоем неосознаваемом и осознаваемом эмоциональном образе чего-то обобщенно хорошего, величественного и прекрасного и также об обобщенном образе чего-то плохого, отвратительного и страшного. Но так или иначе это связано с эмоционально потенцированной информацией, усвоенной и закодированной мозгом. И когда человек занимается композиторской или исполнительской деятельностью или любыми другими видами искусства, он всегда соотносится, контролируется и определяется в своем творчестве именно зависимостью от этого эмоционального уровня своих имеющихся эмоциональных возможностей.

     "Мыслить эмоциями нельзя, - сказал мне И.П. Меркулов. - Можно мыслить образами, которые сопровождаются эмоциями". Попробуем проанализировать это подробнее. Мышление обычно осуществляется с помощью слов, образов, музыкальных нот, звуков музыки и других систем знаков. Это одна из общепринятых и наиболее частых форм человеческой психической деятельности. Но ведь эмоции могут и предварять нашу деятельность, являясь некоторой предварительной оценивающей "рекогносцировкой", дающей человеку возможность определиться как действовать и как оценивать (окрашивать) свою деятельность. Это как бы дополнительная форма знания (т.е. эмоционального знания), которая говорит, как надо действовать и как эмоционально "окрашивать" действие положительным, отрицательным или сверх положительным отношением.

     Я полагаю, что с человеческим индивидуальным опытом многочисленных оценок различных ситуаций своего существования у него складываются, вырабатываются (суммируясь, конечно, совместно с наследственными генетическими данными) определенные паттерны эмоционально оценочных реакций, например, общая эмоционально положительная и общая эмоционально отрицательная.

     Таким образом, оценивая ту или иную ситуацию своего восприятия или действия, человек будет руководствоваться не только и не столько памятью реакции на какой-то образ, а скорее, именно воспроизведением интегративной памяти на что-то хорошее или плохое, выраженное не в образе, а в ощущении и эмоциональном переживании, эмоциональной реакции. И если это так, то моделируя (сознательно) различные сложные комбинации таких ощущений, человек может моделировать и воспроизводить всю гамму своего эмоционального багажа. И соответственно выражать это любыми формами доступного ему языка.

     Это не исключает того, что сказал мне И.П. Меркулов, а по-новому раскрывает задачу. То есть человек может идти не только от образа или знакового мышления к эмоциям, но и от эмоции к ее знаковому выражению.

     Итак, эмоциональное сознание - это отдельная психофизиологическая структура, образующаяся в связи с накоплением эмоциональной информации в течение жизни, определяющая наше поведение и действие, предваряющая его, оценивающая его результат и награждающая за достижение. Процесс развития и формирования этого сознания осуществляется сначала в рамках онтогенеза в связи с индивидуальным опытом человека и в рамках вербального и образного сознания, а потом начинает функционировать самостоятельно и автономно. (Ну, конечно, оно базируется и на генетическом уровне.)

     Эмоциональное сознание существует в человеке, как у высших животных, постоянно в латентном состоянии, или лучше в невыявляемом состоянии, в редуцированном "свернутом" неосознаваемом виде. Но при соответствующем изменении ситуации, где эмоции должны выявится, проявить себя (эмоционально "осознаться"), они проявляют себя с должной интенсивностью, которая диктуется ситуацией, которая оценивается невербальным сознанием и самим эмоциональным сознанием.

     Итак, эмоциональное сознание сопровождает психическую функцию человека, вернее, является ее частью и при должной необходимости проявляет себя как аналог функции вербального сознания, "переводящий" зрительное, слуховое или обонятельное восприятие через сознание невербальное в словесную вербальную логику языка. То есть проявляется, выявляется и через свою иллюстрацию как бы осознается демонстрация эмоционального сознания в качестве переживания как выявленное чувство радости, счастья, любви, гнева, раздражения, страха, ненависти и т.д., и эмоциональное переживание - его манифестация как эмоциональное осознавание эмоционального сознания.

     И именно так понимается функция невербального эмоционального сознания и его, так называемое, "сопровождение" в человеческой жизни.

 

ИСТИНА И ИСКУССТВО

Согласно "Энциклопедическому философскому словарю", "истина - адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его таким, каким он существует сам по себе вне и независимо от человека и его сознания".

Здесь, на мой взгляд, необходимо вычленить три варианта понятия истины:

     1) Истина, которая вне нас и которую мы не знаем (т.е. тот момент бытия природы, который нам не доступен, потому что мы о нем еще ничего не знаем и, естественно, его не воспринимаем, но о нем догадываемся). Это вне нас, независимо от нас. Но существует и такая истина, о которой, как нам кажется, мы знаем, но знание наше ошибочно. Теоретически она может существовать и практически тоже, но она может быть игрой нашего воображения, нашей выдумкой, нашей мечтой и нашей ошибкой.

     2) Может быть также истина, о которой мы догадываемся, ее предполагаем и даже о существовании которой мы знаем, но решить ее сущностное содержание, ее проблему не можем окончательно в связи с недостаточностью или научных теоретических или эмпирических данных в настоящее время (например, вопрос познания мира). Существуют полярные точки зрения на этот вопрос. Некоторые ученые считают мир познаваемым, и эту позицию разделяли Гегель, В.С.Соловьев и др. Мир непознаваем - это вывод из общественных положений И.Канта и целого ряда его последователей и в прошлом, и в настоящем.

     Но если мир существует реально, а это так и сеть, то должна быть и реальная возможность его познать. И элементы нашей познающей системы, как бы они не были несовершенны, рано или поздно дадут нам объективную картину решения задачи. Все зависит от времени, которое для этого требуется.

     Таким образом, эта истина есть задача, которую мы должны познать, и которую со временем познаем.

     3) Третий вариант истины - истина, которую мы сами творчески изобретаем, придумываем и воплощаем в созидании. Эта истина с самого начала в нас, для нас и в совершенствующем своем развитии через нас осуществляет практический и теоретический прогресс человеческого существования. Она, естественно, базируется на теоретическом и эмпирическом накоплении информации. Этот вариант истины, совершенствующей и созидающей человека, будет в жизни будущего общества основополагающим.

     Если человек изобретает истину, создает ее и воплощает, то она не только от него зависит, но и иллюстрирует его жизнь. Вместе с тем, она, конечно, в некоторых случаях может и не зависеть от человека, но это в основном тогда, повторюсь, когда он о ней еще ничего не знает. Если же он о ней знает, но познать не может, то это зависит только от времени и усилий, которые он прилагает к познанию, и теоретически необходимо считать, что истина в этом случае потенциально может и будет усвоена человеком, и будет в нем, и вне его, а если он будет ее использовать в своем развитии, в практике и теории, то будет необходимо для себя и изменять ее. Тогда она потенциально может зависеть от человека и его практической деятельности.

     Достаточно важным вопросом является: существует ли разница между тем, что называют информацией и истиной? Является ли истина информацией? Безусловно. Видимо, можно с известной определенностью полагать, что информация - это какой-то элемент знания в данный период исторического этапа развития человечества. Всякая истина - это всегда информация, но не всякая информация - истина. Истина, очевидно, прежде всего - более важная, обобщенная и значимая для данного времени информация. Во всяком случае, беру на себя смелость и возможность именно так ее понимать.

     Например, информация о том, что человечество достигло такого развития, что с помощью средств массового уничтожения может многократно уничтожить все живое, но еще не достигло такого развития, чтобы понять, что себя уничтожать нельзя, и что это страшное преступление, ни с чем не сравнимое преступление перед Вселенной. Но это настолько важная трагическая и актуально необходимая информация, совершенно необходимая для каких-то действий, что для современного человечества она становится "истиной опасности" и "истиной безопасности".

     Итак, информация в определенных случаях может становиться истиной. И эти законы всегда и вне нас, и в нас одновременно. Они управляют существованием мироздания, и человек создан и сформирован Вселенной и является ее частью и, стало быть, он также испытал и испытывает действия этих фундаментальных законов Вселенной и законов самого биологического и социального существования. И вместе с тем, естественно, определенные фундаментальные законы, не связанные с человеческим существованием, действуют и вне человека.

     Вернемся к оценке и анализу искусства и попытаемся продемонстрировать, какую роль оно играет в понимании истины - того ее варианта, который является совершенствующим и созидающим, а именно, творческой истины.

     Стремление к искусству запрограммировано в человеке как стремление к совершенствованию и, как правило, именно сначала на эмоциональном уровне (уровне эмоционального сознания). Человек пытается выразить свое эмоциональное сознание и совершенствоваться в его выражении (это могли быть танцы, различные варианты изобразительного искусства, скульптура, живопись, различные варианты традиционного, ритуального, религиозного действа, музыка, актерское представление, построй и украшение жилища и т.д.). Я об этом уже писал в своих работах. Процесс такого совершенствования осуществляется не только в мастерстве, он всегда будет связан и с совершенствованием в сфере самого эмоционального сознания и на более совершенном уровне эмоциональных реакций и эмоциональной культуры в целом.

     Это так или иначе способствует и совершенствованию религиозного и мировоззренческого мировосприятия. И чем совершеннее становятся достижения в искусстве, тем более совершенным становится духовно направленное развитие не только человека, но и общества в целом. Это достаточно демонстративно прослеживается при анализе искусства Эпохи Возрождения, которое, совершенствуясь в мастерстве и неся в себе глубокий внутренний религиозный смысл в процесс е развития, все больше ориентировалось на светскую форму и светское содержание для совершенствующегося сообщества.

     Кроме того, некоторые формы искусства иллюстрируют и настраивают на какой-то определенный вид деятельности, вызывая определенную эмоциональную мотивацию к действию.

     Целесообразно вспомнить, например, танцы экваториальных народов, настраивающих на уборку урожая, охоту, воинственные, брачные танцы и соответствующую музыку и т.д. Можно также вспомнить светские танцы на балах в последнее тысячелетие в Европе, облегчающие знакомства, и т.п. И чем совершеннее искусство, тем более обобщенное воздействие оно вызывает. И в итоге, в самом совершенном варианте, искусство вызывает творческую мобилизацию человека к познанию истины.

     Великие достижения в области искусства так или иначе способствуют общему подъему цивилизованности и культуры и, переведенные в ранг вербального сознания, становятся культурой, мировоззрением, философией и, так или иначе рано или поздно, способствуют общему социальному прогрессу.

Rambler's Top100 Психология 100